Виртуальная реальность

Регион, где капиталистический уклад

оставался подчиненным феодальному:

В XVII в. Франция принадлежала к региону, где капиталистический уклад формируется, но находится в зависимости от феодальных социально-экономических отношений и абсолютистского режима. Король был заинтересован в сохранении крестьянства как основного налогоплательщика и ограничивал их обезземеливание феодалами. Последние были вынуждены улучшать свое благосостояние на путях феодальной реакции, оживляя старые феодальные повинности. Вяло изменявшаяся феодальная структура Франции побуждала и буржуа вкладывать деньги в землю, в систему откупов, а не в промышленное производство. Налоговое ограбление крестьян вело к узости внутреннего рынка. Эти и другие причины способствовали замедленному развитию капитализма во Франции (сходная ситуация в этот период наблюдается в Швеции и частично в России).

Регион регресса капитализма:

Причины размывания капиталистических структур в XVII в. различны:

Испания: великодержавные амбиции Филиппа II, стагнация сельского хозяйства (правительственная политика контроля за ценами на хлеб, государственные банкротства, экстенсивный характер хозяйства знати: от земледелия к отгонному скотоводству). Это все ведет к обеднению основной массы населения и сужению внутреннего рынка, дешевый импорт приводит к созданию неблагоприятных условий для развития промышленности, а изгнание морисков — к запустению целого региона страны — Каталонии.

Северная Италия: рефеодализация торгового городского патрициата, недостаток внутреннего сырья для мануфактуры, политическая раздробленность.

Южная и Северо-западная Германия: дезорганизация хозяйства Тридцатилетней войной, политическая раздробленность, геополитическое положение германских земель превратила их в рынки сбыта для французской, английской и голландской мануфактуры, а с другой стороны — в сырьевой и сельскохозяйственный придаток капиталистического региона.

Регион «второго издания феодализма» (Европа восточнее Эльбы и Балканы):

Надо отметить, что это был район так называемой «новой сеньории», образовавшейся в XII — XIII вв. До интересующего нас времени развитие в этом регионе в целом схоже с уровнем районов «старой сеньории», но развитие капитализма в Западной Европе создает на востоке континента хорошие условия для превращения его в экспортера хлеба. Это приводит к увеличению заинтересованности феодалов в натуральной ренте и к увеличению барской запашки, к распространению отработочной ренты (барщины). Все это ведет к необходимости восстановления личной зависимости крестьян (крепостничество). Таким образом, на востоке Европы вновь расцветают феодальные отношения. Однако, этим же закладываются условия неравномерности социально-экономического развития Западной и Восточной Европы.


Таким образом, когда в Голландии и Англии происходило укоренению капитализма в качестве основного уклада экономики, социально-экономическая структура остальной Европы оставалась архаичной. Первый шаг к кардинальному изменению в этой сфере был сделан в условиях завершения «аграрных революций», свершившихся во Франции в 1750 — 1760-х гг., в Швейцарии в 1780 — 1790-х гг., в Германии в 1790 — 1800-х гг., а в других странах Европы — лишь в XIX в.

В XVIII в. в европейской экономике безраздельно господствует Англия. Именно в этой стране впервые закончилось формирование капитализма на уровне национальной экономики. (Национальная экономика представляет собой политическое пространство, превращенное государством в силу потребностей и под влиянием развития материальной жизни, связанное и унифицированное экономическое пространство, деятельность различных частей которого может быть объединена в рамках одного общего объединения.) К середине XVIII в. в Англии мануфактура господствует в национальном масштабе, и создан национальный рынок. Складываются свободные капиталы и устойчивая резервная армия труда. Происходит накопление количества технических открытий (прядильная машина — дженни, механическая паровая прядильная машина, «самолетный» челнок), новых технологий (паровая машина, пудлирование — переделка чугуна в железо, передаточный механизм, металлообрабатывающий станок), таким образом были созданы технические возможности для возникновения фабричного производства. На рубеже XVIII — XIX вв. в Англии произошла «промышленная революция».

Вообще, XVIII в. характеризуется общим хозяйственным подъемом, расцветом международной торговли и оформлением мировой экономики, мануфактурное производство достигает такого уровня развития, при котором его технический базис вступает в противоречие с им самим созданными потребностями производства и запросами внутреннего и внешнего рынка, увеличивается интерес общественности к промышленности, используются все орудия обмена, деньги, кредиты свободно перемещаются по Европе. Начинается неуклонный рост населения: 1700 г. — 118 млн., 1750 г. — 140 млн., 1800 г. — 187 млн. человек проживают в Европе, что приводит к дальнейшему расширению рынка и росту резервной армии труда, т.е. стимулирует развитие экономики. Начинается рост городского населения (в том числе и за счет превращения в города бывших сельских округов, где возникают новые промышленные районы). Экономика все более становится городской: если в XVIII в. в сельском хозяйстве еще было занято от 75% до 85% населения, то в XIX в., например, в Англии в сельском хозяйстве занято 26%, а во Франции 54% населения.

Начинается оформление, а затем и идентификация себя и своих основных потребностей и ценностей в рамках «третьего сословия» (ранее всего — в Англии и во Франции). Закрепляется тенденция к вертикальной мобильности внутри общества, что вызывает попытку ограничения этого процесса со стороны феодально-политических властей и порождает недовольство «третьего сословия». Начинается оформление классов буржуазии и мануфактурного пролетариата. Расширяется интеллектуальная социальная группа (чиновники, учителя, техническая интеллигенция и т.п.). Таким образом, начинает распадаться экономическая, социальная, а позже и политическая система феодализма.

Мы уже отмечали, что начиная с конца XV в. в Европе заговорили о «новом времени». Мир становился новым не только благодаря открытию Нового света, появлению новых экономических тенденций и новой техники, появлению нового сословия и оформлению нового общества, но и появлению нового духа и нового мира идей.

Нидерланды и Италия, поставленные Великими географическими открытиями и политическими коллизиями XIV — XV вв. в уникальное положение, стали центрами нового духа, духа Ренессанса и Гуманизма. Расширившийся земной горизонт, приток эмигрантов, иноверцев познакомили европейцев с новой культурой и открыли им античное наследие, более полное, чем античная традиция, унаследованная христианской церковью. Другими центрами этих процессов становятся европейские университеты, где начинается секуляризация и национализация образования. Итогом стал стихийный неудержимый переворот сознания, коснувшийся практически всех сторон западной культуры. Параллельно с укоренением гуманизма и рационализма наблюдается расцвет, в определенном смысле обновленной, католической Церкви. Однако, выявляется несоответствие новых веяний (гуманизм и рационализм, обмирщение) в церкви и ее старых догм и традиционных институтов. Во многом это порождает Реформацию.

Реформационное движение, формально начавшееся в 1517 г. с обнародования германским священником М. Лютером своих 95 тезисов против папства, приобрело характер общеевропейского движения за реформу католической церкви. Коротко суть реформистской идеологии можно выразить следующим образом: продажа индульгенций и другие сомнительные с точки зрения Лютера и его сторонников деяния католического клира привели к профанации Церкви и ее богослужебной практики; «антихристианская» с точки зрения Лютера практика папства закрыла «старые» пути для Спасения верующих, поиск новых путей Спасения приводит реформатов к временам Апостольской (времен апостолов Иисуса Христа) Церкви, знание о чем они черпали из Священного Писания (Библия, а применительно к апостольским временам — Новый Завет); обретение новых путей Спасения в итоге стали связывать с личной деятельностью человека, основанной на его личной вере и знании Библии, начинаются переводы реформатами Библии на национальные языки, и создаются религиозные общины, не связанные с Римским престолом.

Идеологическая борьба в церкви наложилась на политические коллизии германских земель, что придало Реформации и политическую направленность. Результатом подобного развития событий произошел переход права решения религиозных вопросов к светским владыкам (причем как в протестантских, так и в католических странах). Снижается авторитет церкви как наднациональной, надгосударственной организацией. Отныне христианство на Западе перестало быть исключительно католическим, источник единства культуры стал иссякать.

Парадоксальной особенностью Реформации был ее во многом двойственный характер, ибо она представляла собой и консервативную религиозную реакцию (здесь реакция — как реагирование на модернизацию католической церкви в духе гуманизма, рационализма и ее обмирщения), и радикально-вольнодумный переворот. По обе стороны религиозного водораздела Европы разгорелось активное вторичное утверждение ортодоксального христианства. С другой стороны, это положило начало религиозному плюрализму.

То, что реформаты резко подчеркнули границу между Творцом и творением, между трансцендентностью Бога и вторичностью мира — позволили новому мышлению подойти к природе уже с осознанием чисто земной ее сущности. Это открывало двери для научного, а не теологического, познания мира.

Уже в позднее Средневековье начали развиваться новые области знания, не связанные с религией и основанные на логическом мышлении, прежде всего, это математика и геометрия. Трансокеанические маршруты вызвали необходимость уточнения прикладной астрономии. Соединение этих наук поставило под сомнение птолемеевско-библейскую геоцентричную картину мира. В первой половине XVI в. Коперник в трактате «Об обращении небесных сфер» (написан в 1514 г., опубликован в 1543 г.) разрушил ее, обосновав гелиоцентрическую концепцию. Было положено начало так называемой «научной революции», которая стала одновременно завершением эпохи Возрождения и решающим вкладом в становление современного мировоззрения.

Церковь первоначально принимает эту концепцию, на ней основан григорианский календарь (1582 г.). Оппонентами коперниковской системы стали реформаты с их буквалистским пониманием Библии. Под влиянием протестантской критики и того, что система Коперника получает распространение в кругах религиозных диссидентов (например, Джордано Бруно — казнен в 1600 г. за ересь о Троице), католические ортодоксы начинают осознавать опасность этой концепции для религии (заурядность Земли подрывала ее богоизбранность и смысл Искупления). После того, как Кеплер (1609 г.), исправляя математические погрешности расчетов Коперника, обосновал законы планетарных движений, а Галилей (1609 г.), создав телескоп, обосновал однотипность Земли и других планет и сделал небесные явления такими же доступными для наблюдения и изучения, как и земные, то есть эти открытия завершили превращение коперниковской системы из эзотерической (доступной пониманию знающих математику и геометрию) в общедоступную, церковь признала гелиоцентрическую систему Коперника «ложной и ошибочной» (1616 г.). Но совокупность открытий и практическая ценность сделали гелиоцентрическую систему уже просто научным фактом.

В середине XVII в. на основе алгебры и эллинистической геометрии Декарт создал аналитическую геометрию, устранившую лакуны гелиоцентрической системы. На новой математике было основано открытие Ньютоном закона всемирного тяготения. Таким образом было завершено создание новой космологии, новой картины мира.

К началу XVIII в. на Западе каждый образованный человек знал: Бог сотворил Вселенную как сложную механическую систему, состоящую из множества материальных частиц, их движение поддается математическому анализу. В этой Вселенной Земля — одна из множества планет, а Солнце — из множества звезд. У Вселенной нет центра. И небесный мир, и земной подвластны одним и тем же физическим законам, таким образом исчезала мыслимая граница между этими мирами. Отсюда следовало, что Бог, сотворив столь сложную и подчиненную столь строгому порядку Вселенную, устранился от дальнейшего деятельного участия в судьбе Творения. Человек — венец Творения, так как он одной лишь силой разума сумел проникнуть в суть вселенского порядка и может воспользоваться этим знанием.

Укоренение научной картины мира приводит к еще большему размежевание в сознании тогдашнего человека религии и реального мира. Распространяются деистические взгляды и религиозный скептицизм. Последний был порожден еще и позицией католической и протестантских церквей в отношении научной картины мира.

Начав терять позиции в сфере осознания физического мира, религиозное мышление еще долго остается решающим фактором в сфере культуры. Даже творцы научной картины мира были движимы желанием исправить птолемеевско-библейскую картину мира и даже математически обосновать Бога. Однако под влиянием роста несовпадения религии и науки начинает осознаваться необходимость дать новое обоснование действительности, причем первоначально тоже с апологетических позиций.

В средние века философия занимала подчиненное христианству положение и служила связующим звеном между верой и разумом. Но рационализм, Реформация, новый «национально»-светский характер университетов, импульсы научной революции преобразуют философию в независимую силу интеллектуальной жизни.

В Англии Френсис Бэкон, а на континенте Рене Декарт создают основы механистическо-материалистической философии. Все традиционные знания о Вселенной целиком вытеснил независимый человеческий разум, определив, в свой черед, собственные границы рамками и методами эмпирической науки. Итогом стало становление нового, светского человека.

В прежние времена общественная и политическая жизнь также осознавалась и объяснялась в понятиях, опирающихся на религию и церковь. Однако, новые явления в политико-общественной жизни и новая механистическо-материалистическая философия приводит к становлению и новой общественной философии. Уже с XVI в. появляются новые теории, описывающие общественный порядок и государство. Голландцы Гуго Гораций (1583 — 1645 гг.), Барух (Бенедикт) Спиноза (1632 — 1677 гг.), англичане Томас Гоббс (1588 — 1679 гг.), Джон Локк (1632 — 1704 гг.) сформулировали ставшие позднее основополагающими европейские понятия в этой области: естественные права — общественный договор — народный суверенитет — неотчуждаемость основных свобод — сбалансированность властей — договор о подчинении — законность восстания против тирана.

Параллельно с этим новое светское научное мышление начинает использоваться и для описания экономической жизни общества. В XVIII в. появляются первые экономические теории: меркантилизм, физиократизм, английская классическая школа политэкономии.

XVIII в. стал временем создания политических доктрин, направленных на критику, изменение или низвержение абсолютистского правления. Важную роль в этом сыграли французские деятели эпохи Просвещения: Вольтер, Шарль Монтескье, Дени Дидро, Поль Гольбах, Жан-Жак Руссо и другие. Новая общественная философия и идеология Просвещения оказывала влияние и на политику власть предержащих. Уже с XVII в. на престолах Европы периодически появляются «философы на троне»: Якоб I (Англия), Кристина (Швеция), в XVIII в. этот список пополнили Фридрих II (Пруссия), Йозеф II Австрийский, Густав II (Швеция), Екатерина II (Россия). Однако все их реформы были двусмысленны и противоречивы, в итоге история запомнила этих монархов как «просвещенных деспотов». Нарастание социальных и политических конфликтов приводило к тому, что новое мировоззрение все более приходило в несоответствие с феодально-абсолютистскими и церковными порядками в Европе.

Новое время стало и временем формирования принципиально новой политической системы в Европе. В отличие от социально-экономической сферы тенденции развития европейской государственности носили более общий характер, что объясняется, с одной стороны, тем, что формы государственной власти развиваются относительно самостоятельно, без абсолютно жесткой обусловленности состоянием социально-экономических отношений, а с другой — тем, что они в большей степени, чем социально-экономические структуры, подвержены внешнему влиянию, обладают большей способностью усвоения опыта и практики соседних, более развитых государств.

В XV — XVI вв. складываются так называемые «абсолютные монархии». Предпосылки абсолютизма коренятся в социально-экономических переменах, вызванных зарождением и развитием буржуазных отношений. В эпоху феодализма политическая власть (как и земельная собственность) носила неполный расщепленный характер (феодальный иммунитет, вассальные отношения и т.п.). По мере социально-экономического развития и попыток верховных феодальных владык укрепить свою власть последние получили и использовали возможность опереться в борьбе с феодалами на города, в итоге возникает так называемая сословно-представительная монархия, где при короле наравне с палатами, представлявшими земельную аристократию, наличествовали институции, где заседали представители всех сословий (феодалов, церкви, горожан, иногда крестьян) — в Англии — парламент, во Франции — Генеральные штаты, в Испании — кортесы, в Германии — ландтаги, в России — Земские соборы.

Опираясь на все сословия и играя на их противоречиях, короли становились более независимыми от аристократии, а центр тяжести перемещался от одалживания (у феодалов) государственных услуг в покупку (королем) государственной службы. Социально-экономические изменения XV — XVI вв. увеличили ресурсы общества и создали свободные средства, сыгравшие важную роль и в эволюции государственной власти. Увеличивается доля налогов в объеме средств, используемых центральной властью для своих нужд. Происходит усиление процесса централизации, складывается государственная территория вокруг общего центра. Все это ведет у иному, отличному от феодального, государственному управлению — через чиновников.

Складывание колониальной системы и единых государств приводят к обострению военного противостояния, это необходимо приводит к появлению постоянной наемной и многочисленной армии, причем под абсолютным контролем центральной власти. Войны приводили к ухудшению положения широких крестьянских масс, это часто вело к восстаниям, охватывавшим большие территории и бывшие многочисленными. Подавляя подобные крестьянские выступления, центральная власть укрепляла свою значимость для всего класса феодалов. Нередко войны способствовали ослаблению феодальной аристократии (так, в Англии в период «войны Белой и Алой роз» пресеклось большинство родов «старой» знати, а новые дворяне были более привязаны к королевской власти, получив от нее земли и титулы).

Таким образом, королевская власть получила гигантские ресурсы, инструменты (бюрократия и армия) новое идеологическое обоснование государства и королевской власти и сделалась «Абсолютной», то есть свободной от общества. Исторически «абсолютизм» является высшей формой феодальной монархии. Его возникновение предполагает определенный уровень денежных отношений и промышленности, так как это создает предпосылки финансирования гражданской и военной бюрократии и возникновения материальной основы для строительства армии и флота.

Страной классически понимаемого «абсолютизма» являлась Франция, где этот строй оформился во второй половине XV в. Однако именно своей «классической» стадии французский абсолютизм достиг лишь ко второй половине XVII в. Это связано с сохранявшимся социальным преобладанием дворянства и неразвитостью капиталистических элементов, а также с рядом других факторов социально-экономического, политического, географического характера, питавших центробежные тенденции в ущерб центростремительным. Основой абсолютизма во Франции явился союз королевской власти с буржуазией и лавирование между интересами последних и дворянства. В итоге политических коллизий органы сословного представительства (Генеральные штаты) утрачивают свое прежнее значение, и парламентские структуры образуют причудливый симбиоз с новым бюрократическим аппаратом. Но в XVIII в именно парламентской оппозиции суждено было сыграть важную роль в дестабилизации политической жизни Франции.

Особенности испанского абсолютизма можно в известной мере объяснить крайней узостью его социальной базы, ограниченной исключительно дворянством, оттеснившим на задний план средние предпринимательские слои. Свой отпечаток на особенности политического режима Испании наложила и гипертрофированность внешнеполитической ориентации государства в правление династии Габсбургов (достижение фамильной гегемонии в Западной и Центральной Европе, борьба с реформацией, колониальные захваты). Немалое значение имело и то, что сохранялось различие роли испанского монарха в разных историко-политических и культурных областях страны: полное главенство в политической иерархии Кастилии, сохранение феодальных исключений из королевской власти в Арагоне, Наварре, Стране Басков, Астурии, Галисии. Контрпродуктивную роль для укрепления королевской власти играла высшая аристократия, сделавшая Королевский кабинет полем своих интриг и семейных амбиций (кабинет — «камара», именно отсюда произошло понятие «камарилья» — клика, правящая вместо короля). Важную роль в становлении абсолютизма и вообще политического облика страны сыграла борьба династий Габсбургов и Бурбонов, развернувшаяся за испанский трон и приведшая к гражданской войне в начале XVIII в. В правление Филиппа V Бурбона (1700 — 1746 гг.) происходит усиление централизации и укрепление абсолютизма, ставшее возможным как следствие ликвидации привилегий мятежников и слияния арагонской и кастильской знати.

Схожая ситуация наблюдалась и в австрийских землях Габсбургов (различие прерогатив в германских, чешских землях и в Венгерском королевстве). Условия для более успешного протекания процессов централизации и складывания абсолютизма опять же были во многом созданы сближением германской и чешской знати и ликвидацией венгерских прерогатив после «Венгерской измены» в начале XVIII в.

В Германских землях формируется так называемый региональный абсолютизм. Невозможность создания единого централизованного германского государства была определена рядом факторов: деформирующей процесс создания немецкого национального государства ролью Священной римской империи германской нации под имперством Габсбургов, расколом на протестантские и католические земли в результате Реформации и Контрреформации, образованием вне системы «Священной империи» Бранденбургско-прусского курфюршества, а с 1701 г. — королевства Пруссии, особенностями Крестьянской войны 1524 — 1525 гг., которые укрепили власть земельных суверенов.

Региональный абсолютизм оформился и в Италии. «Несобранности» страны способствовали династические распри Габсбургов и Бурбонов и «антинациональная политика» Папского государства. В итоге Савойское герцогство по своему типу было ближе французскому абсолютизму, Неаполитанское королевство и Папское государство — к испанскому. В Великом герцогстве Тосканском и Венецианской республике абсолютизм более питался местными особенностями, чем иностранными образцами.

В Английском королевстве сохраняется значительная роль парламента и наблюдается близость позиций буржуазии и «нового дворянства». Это во многом предопределило то, что уже в конце XVI в. абсолютизм в Англии (надо иметь в виду, что в исторической науке есть точки зрения, вообще отрицающие наличие абсолютизма в Англии) вступил в сферу затяжного кризиса, разрешившегося буржуазной революцией середины XVII столетия.

Итак, в рассматриваемое время прежняя феодальная государственно-политическая система претерпевает значительные изменения. государственная власть приобретает всё более и более централизованный и абсолютный (свободный) характер. В Западной Европе происходит объединение этнографических территорий Франции, Англии, Испании в рамках единых государств, что приводит в действие процессы складывания наций.

Реформационное движение устраняет внешнюю по отношению к государству идеологическую мотивацию его существования через принадлежность к единому католическому миру (и зависимость светской власти от Папы). Всё это вело к оформлению идеи «самодостаточности» государства. Государства превращаются в понимании людей в субъекты истории. Начинается поиски новых идеологических (внутренних) обоснований государства. Однако до появления новых теорий государства было ещё далеко. В государственном управлении продолжает господствовать эмпиризм, большое влияние оказывает опыт других государств.

Абсолютистское государство развивалось преодолевая несколько основных узлов противоречий. Во-первых: так как центр тяжести продолжал покоиться на сельском хозяйстве, основным выразителем классового отрицания феодализма на почве присущего ему способа производства оставалось крестьянство (наиболее показательной, с этой точки зрения, является Крестьянская война 1524 — 25 гг. в Германии. Иногда по участию в ней всех сословий и их требованиям её часто называют первой, пусть и потерпевшей поражение, раннебуржуазной революцией). Во-вторых: налоговая политика абсолютизма приводила к недовольству горожан, буржуазии, которые хотели оказывать влияние на политический режим, соответственно своему вкладу в его финансирование — «Нет налогов, без представительства!». (Так, насаждавшаяся Габсбургами абсолютистско-бюрократическая система, направленная на включение Нидерландов в структуру империи, вынужденное существование абсолютистского государства с местными представительными органами и учреждениями таили в себе зародыши неизбежного конфликта, который вылился в конечном счёте в антифеодальное национально-освободительное движение, носившего характер раннебуржуазной революции и завершившееся образованием Республики Соединённых провинций, в которой место суверена-короля заняли Генеральные штаты. Проблема налогообложения и прерогатив короля и парламента явилась отправной точкой развертывания и Английской революции 1649 г.). В третьих: в ряде случаев возрастали сепаратистские устремления аристократии (например, в Германии).

Большое влияние на эволюцию европейского абсолютизма оказывают государства с новым общественно-политическим строем Голландия и Англия. Более того, начинает всё более осознаваться связь между государственным строем парламентских государств с экономическими преимуществами этих стран в конце XVII — XVIII веке. Всё это через идеи Просвещения инкорпорируется в общественное сознание Европы. Французские просветители начинают прямую пропаганду английских политических порядков.

Начинается время «просвещённого абсолютизма» («просвещённого деспотизма»). Не меняя по существу государственных форм абсолютной монархии, в рамках этих форм, сверху проводились реформы в экономической, политической, культурных областях, направленные на модернизацию, устранение наиболее одиозных, устаревших, явственно всего мешавших устойчивому функционированию государства проявлений феодального порядка. Однако в силу непоследовательности реформ, их случайного (эмпирического) характера, обратимостью, связанностью с личностью чиновника-реформатора или «просвещённого государя», «Просвещённый абсолютизм» в целом характеризуется безрезультатностью и ещё больше обостряет социально-политическую ситуацию, в частности во Франции. Начинается революционное просвещение масс буржуазными идеологами, переходящее в революционную агитацию против «Старого режима». Итогом становиться Великая французская буржуазная революция 1789 — 1794 годов. Вообще надо отметить что революция почти нормальное явление для Нового времени. Первые три века — XVI , XVII, XVIII, — Нового времени, три революции — Нидерландская, Английская, Французская.

Ретроспективно рассматривая эти революции можно выделить следующие закономерности социально-политического характера. Буржуазная революция одновременно и крестьянская революция, то есть была революцией выросшей из недр феодализма, хотя стать действительностью (свершиться) в тех условиях она могла только в связи с национальным политическим кризисом, вызревшим на почве капиталистического развития страны. Антагонизм двух способов производства выдвигает на первый план вопрос о власти, носитель этого антагонизма буржуазия. В этом вопросе на начальном этапе революции перекрещиваются интересы и других групп, следовательно, таким образом интересы буржуазии предстают как национальные (общенародные) интересы. Этому содействовали особенности феодального господства в позднее средневековье с характерной для него гипертрофией государственности в системе феодальной эксплуатации (перенос центра тяжести с сеньорианальных форм ренты на централизованные её формы — налоги). Орудия угнетения казались общими, для всех чувствовавших себя угнетёнными.

Началась революционная пропаганда, прибежищем оппозиции становился парламент или его рудиментарные формы, начался процесс формирования гражданского общества. Попытки задушить гражданские структуры вызывали восстания. Начался процесс раскручивания революции, в ходе которого классы послойно (внутри каждого класса) вступали в политическую борьбу.

Так как капиталистический способ производства являлся хорошо осознанным настоящим, торжествующей экономической действительностью, неодолимость которой воспринималась как «естественный закон», постольку буржуазии оставалось требовать лишь адекватных политических условий, государственных санкций, утверждавших эту действительность. Поэтому у буржуазии не было целостной программы революции, и её программа была политической по преимуществу (затрагивающей лишь политическую и правовую систему).

Однако в тот момент, когда «верхние» слои буржуазии, достигали компромисса со свергаемым режимом, в революцию включались «нижние» буржуазные слои, требующие, и нуждающиеся, больших политических гарантий, поэтому революционность буржуазии возрастала по мере замены действия класса действием лишь одного низшего слоя.

Одновременно, революция захватывает и крестьянство, которое в своей революционности затрагивает экономический базис феодального стороя.

В ходе революции происходит превращение в «партию» городского плебса, хотя в «плане настоящего» революции он не имеет ни самостоятельных интересов, ни представляет собой самостоятельного фактора силы. Однако, в «плане будущего» революции ведущим элементом оказываются именно низы города и деревни. Плебс вопреки собственной незрелости как бы подталкиваемый фактом растущего консерватизма, а то и контрреволюционностью буржуазии как класса, выступает на авансцену революции в качестве противовеса буржуазии. Таким образом преобразовывается вся система революции.

Буржуазия идёт на откат революционного процесса, плебс становиться гегемоном, хотя это и не означает, что он хоть сколько-нибудь способен предложить альтернативу буржуазному развитию, хотя субъективно цель казалась самому плебсу именно такой альтернативой.

Формальная схема разбираемых революций может быть представлена следующим образом: 1. Конституционный период; 2. Гражданская война; 3. Разложение завоёванного революцией порядка и реставрация. Однако через некоторое время следуют своеобразные «вторичные» революции, завершающие оформление нового строя (Англия — 1688 г., Франция — 1830, 1848 г.).

Французская революция 1789 — 1794 годов стала воистину всеевропейской революцией, так как её события втянули в революционный процесс большинство государств Европы и Америки, который вскоре сформировал новый облик мира связанного с европейской цивилизацией.

#

Добавить комментарий